Фонтан нефти и река минералки

Именитый наш ветеран Николай Мордовин, который сражался за Сталинград, освобождал Литву и Белоруссию, Восточную Пруссию, ещё и Почётный нефтяник. 

…В том далёком 1948-м году, когда во Фролово  велись работы по поиску  углеводородов, он,  лейтенант, как раз уволился из армии и приехал на родину. Надо было начинать гражданскую жизнь, устраиваться на работу…

Требовалась рабочая сила в Арчединскую контору разведочного бурения. Так я стал помощником бурильщика. Тогда даже спецовку не выдавали — в чём были, в том и работали. Тут и пригодились мне американские краги (когда в войну лежал в госпитале, американцы прислали нам посылки с этими удлинёнными рукавицами, а также карамельки, мыло…).

Моя первая буровая — №16, на территории города (недалеко от действующего кладбища). Пробурили мы её досрочно и получили премию.

Параллельно работе я учился — закончил в вечерней школе 10-й класс, школу буровых мастеров, поступил в Саратовский техникум. Совсем грамотным стал. Назначили старшим инженером участка, а с опытом — начальником участка.

Пробурить до нефти и газа — это полдела, а надо ещё удержать фонтан… Открытый неконтролируемый фонтан — это ЧП, пострадать могут инструменты и оборудование, люди… Конечно, бывало, упускали… Газ бьёт вместе с водой под сильнейшим давлением,  требовалось много сил, затрат, времени чтобы его «укротить».

Каким я был руководителем? Меня знали: если я пришёл и сразу отругал, то потом уже не накажу.

Череда «пустышек» ждала нас в Качалино (в начале 60-х я работал начальником качалинского участка). Пробурим по 3 тысячи с лишним метров, а там — ничего. Углеводородов не получили. Только одна скважина дала сероводородную воду. Тогда она ни для кого ценности не представляла. Её, как и другие, планировалось заглушить. «Мы цемент, инструмент, всё необходимое привезём», — говорю директору совхоза (на его территории скважина). «А во сколько это обойдётся?» — спрашивает. «Тысяч в пять» (тогда столько стоила «Волга»). «Зачем оно надо?», — махнул рукой, развернулся и уехал. Минералка текла не один год, рос камыш, у коров водопой появился. А больше никому эта вода не нужна была. Это сейчас она — бренд местного санатория, в ней ванны лечебные принимают…

Герой Социалистического труда Валентин Гаврилин, в честь которого названа в нашем городе улица, был простой трудолюбивый парень. Мы с ним вместе бурили Зимовские (он — начальник участка, а я у него работал старшим инженером). Это гордо — трудиться вместе с такими людьми. Работал я и с первооткрывателем нашего нефтяного района буровым мастером Зейналом Магомедовым. Тоже удивительный человек. Совсем ведь неграмотный (нефтяному делу учился только на опыте), но какая интуиция, природный дар!

Знаменитая наша Кудиновка. Две первые скважины бурили мастера Виктор Базыкин и Илья Дымов (я тогда был начальником кудиновского участка). У Базыкина — «пустышка», а у Дымова — нефть. В дальнейшем при бурении разведочных и эксплуатационных скважин  оказалось, что месторождение не является одной структурой, как предполагали геологи, а представляет собой несколько куполообразных поднятий, не зависящих друг от друга. Одну скважину буришь — продуктивная, другая — пустая… Месторождение очень сложное с точки зрения геологии.

На Ключевском месторождении (я тогда был директором Берёзовской конторы разведочного бурения, которая и открыла Ключевское) произошла такая история. Отбили нам точку под бурение. А там — такая грязь. Постояли мы: «Э-э, нет», отошли метров 300 в сторону на твёрдое место. Как узнал об этом главный геолог Казанцев, начал меня ругать, вызвали в трест… Хотели перенести буровую на указанное место, но в дальнейшем было решено на страх и риск продолжить бурение… И получили фонтан нефти. Казанцев приехал: «Правильно ты сделал…».

Скважины имени Мордовиных — так мы, шутя, называем всем привычную скважину на въезде в город и группу скважин неподалёку от неё (у поворота на Красные Липки). Их бурил мой старший сын Виктор. Он пошёл по моим стопам, тоже окончил Саратовский техникум, институт, начинал помощником бурильщика, стал руководителем. И здесь бурил, и в Республике Коми, и в Калининградской области. Его супруга Татьяна — геолог, вся ее трудовая жизнь прошла в Арчединском НГДУ. Моя супруга Раиса Елизаровна тоже в нефтяной отрасли трудилась — старшим товароведом. Наш семейный нефтяной стаж больше 150 лет.

95-летний юбилей я встречал в кругу родных и друзей. Совет ветеранов арчединского нефтяного района подарил мне телефон (достаёт из нагрудного кармана). Вот учусь им пользоваться. Пока могу посмотреть время и ответить на звонок (улыбается ветеран).

Лариса Косьян.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*