Последнее сказанье

Перед закрытием храма прихожане массово пошли исповедоваться – как перед смертью

Завершаем публикацию сокращённого варианта научной статьи «Полвека из жизни Донского хутора» фроловского священника Евгения АГЕЕВА, посвящённую летописи Пантелеимоновского храма х. Летовского Фроловского района (начало смотри здесь http://frolinfo.ru/2017/09/22/poslednee-skazane.html и здесь http://frolinfo.ru/2017/09/24/poslednee-skazane-2.html). Её вели шесть священников в период с 1874-го до конца 1929 года, оставив нам документальные свидетельства о судьбоносных событиях прошлого века. В первых двух частях мы узнали, как жил хутор до революции, как пережил роковые 1917-1920 годы. Сегодня перелистаем, пожалуй, самые трагические страницы, написанные последним священником Адамом Чечко.

В отличие от своих предшественников, Адам Чечко был родом из Польши. Во время Первой мировой войны он был эвакуирован с супругой и тремя детьми в Донскую область. В хутор Летовский прибыл в 1920 году.

С самого начала у отца Адама сложилось впечатление о летовских прихожанах как о людях, усердных к храму, так как они прислали за ним подводы в станицу Новогригорьевскую.

Первой заботой и священника, и его паствы был продолжающийся недостаток всего необходимого для жизни, особенно продовольствия. В середине октября наступила ранняя суровая зима, нечем было кормить скотину. За хлебом приходилось ездить в другие станицы, но везде его было трудно достать. Денежное обращение было нарушено, меняли одежду на хлеб, соль, предметы первой необходимости, которых также не было. Власти не разрешали перевозить хлеб между станицами, ставили кордоны, обыскивали подводы, отнимали зерно.

Зерно и сено реквизировалось продотрядами и в хуторах. О. Адам пишет летом 1921 года: «Дожди слишком запоздали, а потому надеяться на хороший урожай нечего. Повсюду стоит страшный голод; редко у кого из жителей есть хлеб, питаются большей частью различными кореньями, конским щавелем, корой от дуба и рябины. Старожилы не помнят такого голода».

Плохое питание вызывало повальные болезни, летом 1921 года в хуторе была холера. Урожай зерновых был очень плохой, некоторые не набрали и того, что посеяли. В августе выручили дыни и арбузы, однако с наступлением зимних холодов голод усилился.

В декабре 1921 года священник пишет об открытии бесплатных столовых американской благотворительной организацией «АРА». В хуторе Летовском такая столовая действовала на 107 человек. Дети с радостью бежали туда со своей посудой и должны были там съедать свой горячий обед из риса и какао.

После окончания голодных и смутных лет восстанавливалась богослужебная жизнь. Духовенство и прихожане ездили на праздники в соседние хутора. В сентябре 1921 года летовцы массово поехали на престольный праздник во Фролово, где служил собор из семи священников и пел великолепный хор.

В июне 1923 года отец Адам пишет о введении нового стиля, однако народ продолжал встречать праздники «по-старому». Из сентябрьской записи мы узнаём, что дом священника был отобран под сельсовет.

Низкий урожай 1924 года снова вызвал опасения голода, но теперь советская власть оказывала помощь беднейшим крестьянам. Урожай 1925 года был собран богатый, однако священник пишет: «По случаю урожая весь народ в радостном настроении, но только то горе, что опять пошло пьянство и варка самогона».

К концу 1925 года прихожане, вероятно, смирились с новым стилем, и Рождественские службы были особенно торжественными и многолюдными.

Весной 1926 года священник впервые затрагивает тему антирелигиозной пропаганды: «На стороне антирелигиозной имеется всё: типографии, кинематографы, армия самых отчаянных неверов, которым ничто не значит потушить в сердцах верующих искру Божию. С этой целью устраиваются коммунистические Пасхи, выпускается масса брошюр, направленных против религии, издают специальные журналы вроде «Безбожник», «Крокодил», в которых отрицается всё святое, ставятся разные пьесы отрицательного характера, где главную роль играет духовенство, представленное в самом неблаговидном свете… Умный человек посмотрит, пожмёт плечами и отойдет с сожалением, а глупому только того и надо, чтобы посмеяться вволю, и таким-то образом шаг за шагом подтачивается религиозность народа».

Впрочем, в церковные праздники в храме по-прежнему собиралось множество молящихся из окрестных хуторов. На первой неделе Великого поста в 1928 году пришло 150 исповедников. «Слава Богу, не весь народ забыл Бога», – пишет о. Адам.

К празднику Пасхи в Летовском решили устроить антирелигиозную пропаганду – привезли радиоточку и повесили напротив церкви, в Пасхальную ночь на улице должен был проводиться антирелигиозный спектакль. Он не состоялся, так как радиоточка оказалась неисправной. По звону колоколов к Пасхальной службе вся молодежь пошла в храм.

Известие о снятии колоколов и предстоящем закрытии храма осенью 1929 года вызвало сильное недовольство, тем более что оно сопровождало первый этап массовой коллективизации. В советских колхозах не должно быть места религии, считала новая власть. Однако прихожане вновь массово пошли к исповеди и причастию – как перед смертью.

В стечении верующих в храм власти увидели угрозу. 30 октября о. Адам был арестован. С его арестом летопись обрывается…

Священника обвинили в подготовке вооруженного восстания для свержения советской власти. Всего в хуторах Фролове, Летовском, Выездинском, Шляховском, Любимовском, Новой Панике арестовано 42 человека — это священники, старосты храмов, офицеры царской армии, казаки, воевавшие в Гражданскую на стороне белых, зажиточные хозяева. О. Адама объявили главой заговора.

Последние страницы летописи густо исчерчены синим карандашом следователя ОГПУ, отмечавшего наиболее «контрреволюционные» и «антисоветские» места. Следственное дело велось пять месяцев. В июне 1930 года Адам Чечко вместе с четырьмя фроловчанами был расстрелян (в 1959 году приговор был отменён в связи с недоказанностью вины). Остальных отправили в лагеря. «Гнездо контрреволюции» было разгромлено, «банда церковников и белогвардейцев» уничтожена, а летопись сохранилась в архиве НКВД.

…Сегодня о существовании хутора Летовского, некогда крупнейшего в округе, напоминает только обширное кладбище с надгробными камнями. Вероятно, это не единственный вывод, который можно извлечь из «последнего сказанья» его священников.

Источник:

http://pstgu.ru/download/1484735446.6_Ageev_91-106.pdf

Под фото:

«Умный человек посмотрит, пожмёт плечами и отойдет с сожалением, а глупому только того и надо, чтобы посмеяться вволю, и таким-то образом шаг за шагом подтачивается религиозность народа» (запись подчёркнута следователем НКВД, рядом им же поставлен вопросительный знак).